Технические подробности.

Этот рассказ ни в коем случае не является ни лоцией, ни даже отчётом. Это всего лишь воспоминания о походе, которые могут оказаться интересными только его участникам и сочувствующим. Так что не взыщите строго. ;-))

Маршрут:
Кольский полуостров
Ст. Апатиты - мост дороги Кировск-пос.Октябрьский через реку Умба, чуть ниже Умбозера - р.Умба - Канозеро - р.Низьма - р.Умба - пос.Умба - Белое море - пос. Умба - ст.Кандалакша. Всего около 120 км.


Сроки:

15 июля - 27 июля 2007 г. (4 днёвки и 1 полуднёвка, 8 ходовых дней).


Состав:

Колин катамаран-4, до 5-и взрослых и 4 детей:

Колина команда.
  • Коля - капитан, он же адмирал;
  • Наташа - завхоз, врач;
  • Дима - матрос;
  • Лина - матрос;
  • Елена Ивановна - матрос, гитарист;
  • Юнги - Ксюша, Полинка, Вася-старший (ввиду наличия более младшего), Лёня-младший.

Борин катамаран-4, до 5-и взрослых и 4 детей:

Борина команда.
  • Боря - капитан;
  • Ира - матрос;
  • Лёня - (ваш покорный слуга) - матрос;
  • Маша-старшая (Медведь) – матрос, рулевой;
  • Лёша - матрос;
  • Юнги – Миша, Маша-младшая (Мария), Соня, Вася-младший.

Вовин рафт-2, 2 взрослых и 1 сбежавший на кат ребёнок:

Команда рафта.
  • Вова-рафт - капитан;
  • Настя - матрос.
  • Соня была здесь юнгою, но потом перебазировалась на катамаран Бори.

Вовин каяк, 1 взрослый:

А каякер он и есть сам себе команда!
  • Вова-каякер – капитан и матрос в одном лице.

13 июля. До свидания Москва!

Москва провожала нас страшным ливнем. Пережидая его, припозднились с выездом из дома, а по дороге появился зримый шанс утонуть в какой-нибудь гигантской луже по дороге на вокзал. Ехать на Умбу и утонуть в московской луже?! В поезд садились уже бегом… тронулись… пот струйкой бежит между лопаток… всё, свершилось, распихать барахло по полкам и наслаждаться отпуском. Где тут моё заслуженное пиво?

Билеты у нас до Африканды, а ехать надо на одну станцию дальше, до Апатит, так как речку мы, в ходе продумывания маршрута, сменили. Надо бы с проводницей договориться… а как договоришься, если она и Африканду проспала и Апатиты туда же? Открыли дверь, да и вышли.

15 июля. Стапель, проба весла.

Стапель дело серьёзное! Миша на контроле качества.

Повезло вам с погодой, говорит водитель – первый солнечный день за месяц! Увы, не долго везение длилось, не успели начать стапелиться, как заморосил дождичек. Ну на то он и стапель - первый дождь, первые комары, первый обед.

Ещё десяток мест багажа и можно трогаться.

Нет, это не правда, этого не может быть! Не могут люди в простом пассажирском вагоне привезти столько барахла с собой. На катамаране увязана уже грандиозная куча, а на берегу его как бы и не уменьшилось… УЖАС! Сами то мы где поплывём?! Проявляем чудеса изобретательности по укладке герм и рюкзаков - тетрис отдыхает, но приходится ещё что-то дополнительно с рафта себе взять, там совсем уж некуда ребёнка посадить, хоть на шею рулевому.

Самый первый порог, он же, предположительно самый страшный – Падун-1, всего лишь в 8 км от начала пути. Через полтора часа на нём и решили заночевать. Дождь не прекращается, кажется он пропитал всю землю. Под ногами клубки корней, камни и вода, торф. Ощущение, что разбили лагерь на острове, куда не шагни – вода, куда не кинь взгляд – комариная завеса. Бьются в лицо, периодически попадают в лёгкие и мучительно оттуда выкашливаются. От этого никакой репеллент не помогает, их столько, что они друг друга просто выталкивают в тебя, как в метро в час пик, спасение только в палатке.

16 июля. «Падун-1».

Дождик то исчезает, то вновь повисает в воздухе. Сегодня самое, быть может, серьёзное испытание похода. Со старшим моим сыном мы были уже здесь. И это была первая моя серьёзная река и первый мой серьёзный порог. Шли мы его на кате-двойке, шестилетний Димка, разумеется, обходил по берегу, и … не прошли. Кильнулись в первой же ступени и, из-за неграмотной страховки, чуть не оторвали голову нашему адмиралу, заменив её в последний момент куском мяса с моей руки… И вот, 25 лет спустя, опять идём, с младшим, с третьим уже моим сыном, и теперь то уж обязательно должны пройти.

Кат адмирала ввязался в бой с бочкой.

Вода в этом году невероятно высокая. Может на метр больше обычного и это ещё добавляет порогу мощи. Принимаем с непривычки (первый всё-таки порог в походе!) повышенные меры предосторожности. Всё барахло и рафт обносим по тропе, каяк пойдёт только последнюю, третью ступень. Долго просматриваем, намечаем линию прохождения, аварийные варианты…

Первым пойдёт кат адмирала, мы вторые. Траектории наметили отличающиеся только в третьей ступени – там страшная бочка справа и мнения о том, как в неё не влететь слегка разошлись. Ниже порога сушатся ярославские ребята. Пару часов назад они умудрились кильнуть в этой бочке огромный 6-местный кат. Часть барахла, как водится, утопили, остались без круп и без сахара.

Мы с Вовой, похоже, открыли кингстоны.

Мы прошли на ура, даже не верится, но точно по намеченной линии. Мне кажется, что мы даже чище – адмирала выпихнуло на нашу траекторию. Каяк кильнулся, но Вова-каякер решил проявить характер, затащил его вновь на третью ступень и прошёл, на сей раз, удачно. Раскуражившись, затаскиваем на третью ступень рафт и я с Вовой-рафтом идём её. Тоже успешно, хотя… вряд ли я ещё раз подпишусь на такую авантюру – рафт этот явно для таких порогов не предназначен, потому как не имеет фартука. В результате, как вёслами не маши, а придёшь к финишу в неуправляемом почти корыте, доверху наполненном холоднючей водой. А главное, весь день после этого идти мокрым… бррр!

Ярославцы восполняют потери рыбой – поймали щуку и что-то очень большое, на пару кг – то ли горбушу, то ли сёмгу.

Стоянка на Капустном. О пройденных и будущих порогах. Обнос, просмотр и прохождение Падуна заняло столько времени и сил, что решили особенно вёслами не махать и встали лагерем на Верхнем Капустном озере. У Елены Ивановны, как всегда во время, случился День Рождения, по поводу чего пили и предавались гастрономическому разврату. Комарья жуть, ещё больше, чем на предыдущей стоянке. Озеро Верхнее Капустное. Закат плавно перейдёт в восход.

17 июля. Тяжёлая встреча на «Капустном».

Это кит? На озере? Утро выдалось солнечным, природа повеселела, и даже комаров как будто убавилось. Вышли в 12. Шедший впереди каяк на ровной глади озера неожиданно перевернулся к верху килем, мы аж замолкли от удивления, но… оказалось ничего страшного. Это Вова, совмещая утреннюю зарядку и водные процедуры, вспоминает эскимосский переворот. Нет, это у Вовы зарядка и водные процедуры. ;-)

На выходе из озера две шиверки и «Верхний Капустный» порог. Соню, безопасности ради, пересаживаем с рафта на наш катамаран, теперь нас девять человек на нём. Тем не менее, посадка такая всем понравилась, и Соня от нас уже не пересаживалась до конца похода. При прохождении порога дети повизгивали и посмеивались, даже холодная вода, окатившая их рожицы, настроения им не испортила.

И что это там так шумит? Ба!!! Да это ж порог «Разбойник»!

Когда я первый раз был на Умбе, Капустные озёра запомнились как большие заболоченные и заросшие напрочь пространства. Сейчас вода очень высокая и они выглядят действительно озёрами. Но мало того, нет никакой водной растительности на них. Большой водой этого не объяснить. Наверное, случился какой-то природный катаклизм. Может вымерзло всё зимой лютой, может ещё что, но только ощущение безжизненности не покидает. Рыбу даже и не пытаемся ловить, да и то – на мосту между Средним и Нижнем Капустными озёрами традиционно обирает туристов рыбнадзор, нарываться лишний раз не хочется.

И действительно, ещё и моста видно не было, а уж заметили на нём большую машину, типа военной теплушки связистов, но мы почти девственны – снастей и так немного, да и те тщательно упакованы, не прикапаешься. Могут ободрать только за сплав по речке без разрешения. Да, да! По этой реке, чтобы плыть, надо у них за пол года разрешение получать!

Но на мосту оказался не рыбнадзор, а МЧС. Бородатый хмурый МЧС-ник спросил зарегистрирована ли группа. Буднично, без понтов, выговорил нам за отсутствие регистрации и также буднично зарегистрировал. На мосту атмосфера подавленности. Три человека от 40 до 60 лет молча собирают барахло, кат расстапелили как-то грубо, на скорую руку, скрутки разрезаны, везде валяются обрывки верёвок… и вдруг до нас доходит, что четвёртый-то лежит на носилках накрытым с головой.

Они проходили Падун вслед за нами, ближе к ночи, кильнулись, как я понял, в той же бочке, что и ярославцы, и один погиб. Если все предыдущие, известные нам трагедии на этом пороге случались с людьми не подготовленными или случайно влетевшими в порог, то эти выглядели матёрой спортивной группой с серьёзной, идеальной почти, экипировкой. Вот разве что спасжилеты слабоваты… да ведь и у нас не 30-литровые…

Вот так, в один день начался и завершился их маршрут. Гитара лежит на рюкзаках, должно быть вчера ещё на ней бренчали в поезде и пили за удачный отпуск.

Тяжёлое они оставили нам впечатление, чуть было не сорвавшее в дальнейшем весь поход для части нашей группы.

Через мост катамараны пришлось перенести, частично разгрузив. При такой высокой воде и думать было нечего протащить что-то под мостом.

Солнце, ветерок очень слабый, над озером впервые появляется мошкА. Это нам в качестве бесплатного приложения к комарам.

После выхода из озера ещё пару шиверок и порог «Разбойник». Название страшное, но сам порог как-то не запугал, после просмотра решаем идти с детьми. Осмелевшие дети в пороге уже хохочут и пытаются раскачивать на валах катамаран. А валы совсем не кислые, окатывает не по-детски. Вова-каякер в очередной раз кильнулся.

Разбойники жарили мясо и пили вино. Встали под порогом на правом берегу, как оказалось на заболоченном острове. Стоянка неплохая, вот только по поводу «девочки налево – мальчики направо» пришлось договариваться. Шаг в сторону – болото. Впервые вооружил спиннинг, решил половить в пороге хариуса, а то я столько народу баки про него заливал, но… не тут-то было. Со мной увязались трое младших детей – Вася, Маша и Миша. Они потребовали побросать по очереди спиннинг, не получилось – тогда ты бросай, а мы будем крутить ручку… Короче, плюнул я на рыбу и ждал только, когда они наконец блесну оборвут, чтобы никого не обижая рыбалку прекратить. Но не повезло, блесну они так и не оторвали, и потому пришлось раз по 10 для каждого бросить спиннинг, по два раза ссадить, балансируя на камнях, пописать и, с чувством выполненного перед рыбой долга, удалиться не солоно хлебавши. Атаманша гадала на картах.

Дежурные, Ира и Боря, в гастрономическом разврате перешагнули грань разумного, уж и ума не приложу, как мы в своё дежурство будем кормить этот испорченный деликатесами народ. До 2-х ночи болтаем, попивая чаёк у костра.

18 июля. От «Семивёрстного» до «Жемчужного плёса».

С утра ветерок, чуть похолодало. Температура 10-12 градусов, но даже такая замечательная погода не истребила назойливое комарьё. Пока собирались, мерзко заморосил дождичек и тоже не отставал потом весь день от нас.

Порог «Семивёрстный» запомнился мне по прошлому разу большой шиверой вначале и сплошными перекатами с лавировкой между камнями на всём дальнейшем протяжении. Но при нынешней воде он совсем другой, бочки и стояки в начале порога весьма впечатляют, а перекаты превратились в неслабые шиверки. Но делать нечего, порог слишком длинный, чтобы обводить детей или даже просто просматривать. Чуть глянув начало порога, идём с детьми. Первым адмиральский катамаран, потом каяк, рафт и мы последними - заглаживаем следы.

С катамаранами (и детьми стало быть) проблем, к счастью, не было, да и не намечалось. Каяк тоже проскочил замечательно, Вова-каякер старательно выискивал бочки, чтобы их блестяще миновать.

У «Жемчужного плёса». Чай с носками заказывали? Рафту повезло меньше. Киляться он не килялся, но зато его так бросало, что вначале Вова, а потом и Настя с него катапультировались и прошли верхнюю часть порога самосплавом. Эпизод этот настолько впечатлил Настю, что в сочетании с тягостной встречей с МЧС, заставил задуматься о сходе с маршрута. Во времена моего первого путешествия по этой реке, единственной точкой схода был мост на дороге Умба-Кандалакша – это почти конец реки. Но сейчас ниже «Жемчужного плёса» появилась гостиница для богатеньких Буратино. На неё то Настя и рассчитывала. Рафт ребята вытащили сами, отчерпали воду и вскоре мы встали на крутом высоком берегу, в начале «Жемчужного плёса». Настя разрабатывает коварные планы отступления.

Вот уж, где мы непременно должны были встретиться с рыбнадзором. В прошлый поход хариус здесь буквально выпрыгивал в катамаран. Рыбнадзор тогда, пролежавши час в засаде, и не поймавший нас на ловле рыбы, от удивления сам наловил за полчаса с десяток хариусов и угостил нас за скромные полстакана спирта и посидеть-поболтать у костра. Да и у браконьеров место настолько популярное, что к стоянке нашей проложен могучий (по ширине колеи) зимник под «Урал» или вездеход. Но ни здесь, ни далее рыбнадзор нам так и не встретился. Да и «кораблик» браконьерский мы видели здесь один всего лишь. Неужто рыба в Умбе перевелась?

19 июля. Полуднёвка, грибы, «Сет».

Всего часик, как вышли на воду, прошли одну лишь шиверку под ласковым названием «Карежка-1», и вдруг увидели замечательную стоянку.

Откуда дровишьки? Из лесу, вестимо. Отцы видишь рубят, а их вожу. Песчаный пляж, приподнятый на полтора метра бережок, ласковое солнышко, которое даже комариная туча не способна спрятать, сосны, плоско, просторно – хоть в волейбол играй! Уломали адмирала на полуднёвку. Впрочем, не больно то он сопротивлялся. Только разгрузились-разложились, налетела гроза с могучим ливнем и на замечательной плоской стоянке образовались замечательные лужи. Ну и ладно! Зато грибов белых набрали немерянно. Да таких красавцев, что и есть не надо, достаточно любоваться. Вот ведь всегда так - они собирают, а нам чисть!

До турбазы «богатеньких буратино», по описанию, всего-то с километр. Вова и Настя ушли на разведку по берегу, благо дело тропа набита как по Подмосковью.

Сет, это ж ребёнку ясно, просто рёбра и диагонали 4-х мерного куба. ;-) Да простит меня Настя, я чуть не молился, чтобы что-нибудь им помешало в этой затее. Во-первых, мне жаль было терять их компанию, во-вторых, всегда, когда с маршрута незапланированно сходит хоть один человек, пусть по самой уважительной и объективной причине, меня не покидает ощущение сорвавшегося и неудачного похода. Молитвы мои были услышаны. Оказалось, что пансионат этот даже не для «буратин», а для чисто-круто «карабасов-барабасов» и связь с большой землёй отсюда только вертолётная. А холодно на дне-то! Даже адмирал мечтает стать каякером.

Кладёшь тысчёнку долларов и ты в Кандалакше. В прошлом году, например, здесь Ельцин с женой отдыхал. К счастью ни нужной суммы, ни желания её потратить таким образом, ни у кого из членов нашей команды при себе не оказалось.

Из полезных деяний дня – сделали из запасных вёсел рулёжные устройства к обоим катамаранам. Впереди «Кан-озеро» - порядка 23-28 км чистой гребли. Без руля не сладко пришлось бы.

Боря притащил колоду карт «Сет» и вслед за гастрономическим развратом, занял народ развратом игорным. К вечеру набрали литра три недозрелой морошки, сварили варенья к чаю и, наконец-то, попели всласть песен у костра. Расползлись по палаткам к 3 часам ночи. Полуднёвка вполне удалась!

20 июля. Вышли в Канозеро, окуни, пертроглифы.

И всё же страх перед бурной водой Настю не оставил. Это наложило отпечаток на общую политику прохождения порогов. Порог «Карельский» проходили без детей, мне лично кажется, что совершенно напрасно. Не заметно было там никакой повышенной опасности. Наш катамаран в пороге «Канозёрский» И дело, конечно не в том, что детей лишили возможности попрыгать на валах, но ведь обходить порог – совсем не простая, зачастую выматывающая задача. Рафт проходил его с Вовой и Димой, вместо Насти, в качестве матроса. Всё прошло успешно. Вова-каякер, похоже, сильно повысил своё мастерство в ходе похода, и пролетал, казалось, пороги совершенно непринуждённо.

Порог «Канозёрский» был интересен лишь в самом начале, в ключе, а дальше сплошной шкуродёр (и это в нашу-то воду!). Долго и тяжело обводили детей по правому берегу по комариному болоту (а надо, как задним умом оказалось, было по левому!) Долго тащили по шкуродёру каты руками, спихивали их с камней, потому что пришлось забирать детей в очень мелкой правой протоке. Рафт частично обносили, частично я прошёлся на нём с Вовой. А в завершение этой развлекухи, адмирал взялся обходить острова в дельте реки вверх по течению, ну это уж совсем с устатку, видимо. Короче, в Канн-озеро мы вышли достаточно поздно, в восьмом часу, и достаточно измотанными.

И желанная страна вот уж издали видна! Первый остров на Канозере. Стоянка на выходе оказалась занятой. Стоявшая на ней группа обратилась к нам со странным вопросом – нет ли у нас случайно якоря-кошки. Вы чё, ребята? А пять метров якорной цепи вам не дать? По што вам кошка? Оказалось что у них на озере, в волну видимо, набрала по борта и утонула байдарка и они лелеяли надежду нащупать её кошкой и вытащить…

Вот так вот! Здравствуй «Кан-озеро»! Говорят, что при южном ветре средней руки, это практически непреодолимое препятствие. Но нам пока везёт, вместо традиционного в туристической практике вмордувинда, нам в попу дует слабенький северный ветер. Выкинули за борт дорожку (леска с блесной) и вручили её Мише. Установили сделанный на полуднёвке руль и вперёд! Желанный берег скрыт за горизонтом, ну да нам и не пройти сегодня столько – ни сил, ни времени, да и замёрзли все как цуцики. На нашем маршруте виднеется остров – на нём и остановимся.

Вот так рисовали на скалах наши предки. Но на острове остаться не решились. Это один из островов, на каменных лбах которого предки наши, тысяч семь лет тому назад высекли свои «Киса и Ося были здесь». В те годы их, возможно, за это и высекли, но ныне это называется «петроглифами» и охраняется государством. На острове стоит брезентовая палаточка с проспектами на эту тему и на ней недвусмысленно краской написано:

«На острове не останавливаться, палаток не ставить, костров не жечь, а встанете – приедем и снимем! Охрана.»

И ещё:

«Хорошая стоянка есть в 3-х км по Вашему маршруту на 3-ем Горелом острове. Напротив него приглашаю в баню по 200р./с носа. Верещагин.»

Ловля окуней на дорожку сильно скрасила наш путь неблизкий. Ну, после таких недвусмысленностей, оставаться не резон, поглазели на петроглифы и идём дальше. Только времени уже десятый час, и дети запищали-захныкали каждый на свой лад, и звуки эти способны довести любого родителя до белого каления, вплоть до – «детей за борт!!!».

Да, чуть не забыл! Как только выбросили за борт дорожку, клюнул окунь, потом второй, третий. Причём такие большие, просто огромные, по моим понятиям, я таких раньше не встречал. Поймали мы их дорогой 8 штук, а если бы Миша получше справлялся со сматыванием дорожки, думаю и вдвое больше бы набрали, потому что ждать почти не приходилось. Эта развлекуха, разумеется, сильно скрасила нам дорогу.

На горелом острове, который оказался в 5 км (если и горел он, то лет 30 назад) нас тоже ждала табличка типа «не жечь, не ставить, не плевать», но тут уж мы на поводу не пошли, в конце концом ни сами мы, ни дети наши не железные! Никто Верещагина за язык не тянул, сам приглашал, да и жечь костры на каменных лбах или писать своё «Киса и Ося…» мы не собирались, так что встаём! Земля!!!

21 июля. Днёвка, олимпиада, баня.

Если бы адмирал не объявил сегодня днёвку – быть бы дворцовому перевороту, к гадалке не ходи!

Это была самая красивая стоянка похода! Но потому он и адмирал, что мудёр! Так что днёвка, товарисчи, ДНЁВКА!

Это была самая красивая стоянка похода. На высоком каменистом берегу, достаточно продуваемая, чтобы вполовину сократить количество кровососущих. Солнце, ветер, балдёжь!

С утра запекли в фольге 12 окуней и их реально хватило, чтобы всех накормить. Съездили к Верещагину заказали баню, аж на 6 непрерывных часов, чтоб в два захода, и вовремя! Как выяснилось потом, сразу за нами следующая группа питерцев, которая догнала нас на «свирях», пыталась заказать, да не успели.

Днём провели детскую олимпиаду, посвящённую, естественно, водным «видам спорта».

Для этого вытащили на берег оба катамарана, разбили всех детей и взрослых на две команды и устроили ряд конкурсов, как-то: Наша олимпийская сборная.

Из парилки да в озеро! Крррасота! После обеда наделали берёзовых веничков и отправились последовательно двумя группами в баню, которая оказалась выше всяких похвал. Мы все упарились, печки не жалели, но и после 5 часов непрерывной эксплуатации можно было запускать очередную партию на пропарку, потому что камни в печке буквально взрывали забрасываемый в неё ковшик кипятка.

Верещагин презентовал нам вяленой рыбы, в ответ на подаренный ему скотч и резиновый клей, а потом уговорил купить у него по дешёвке шесть штук килограммовых язей. Мы чувствовали, что не стоит этого делать, но купили чисто из человеколюбия, на чём и погорели, так как нам пришлось их ещё и кушать. Хуже того, Елена Ивановна, которая баню манкировала, наловила тем временем килограмм пять крупной плотвы, а первая партия банщиков натаскала с детьми окуней!

Именинный торт на раздачу! И в лагере наступил рыбный беспредел – к столу была подана рыба вяленая, копчёная, запеченная и жаренная. Причём нескольких пород в каждом виде. Завхоз объявила мораторий на ловлю рыбы, пока всё не съедим, рыбакам обещали дать по репе (овощи тут не при чём) и грозились преследовать по закону (закон гласит – раз сам поймал, то сам почисть, приготовь и съешь, если не найдёшь никого, кто готов тебе помочь).

Ну и совсем не лишним будет заметить, что в этот день у Вовы-рафта случился день рождения, ввиду чего ему был подарен именинный торт, обожаемый младшей матроснёй, а старшей матросне выдано было спиртное в разумных количествах.

22 июля. С рулём и ветрилами.

Из-за острова на стрежень... С рулём и ветрилами по Канозеру. Погода второй день стоит изумительная. Солнце, облака бегут по небу, иногда чуть брызнет дождик или вдруг подымится ветер и даст короткую передышку от гнуса. Пока увязывались, ветер полностью стих и приготовленный нами рангоут из трёх, связанных буквой «П» сосёнок, показался излишним. Но мы не поленились взять его с собой, и не напрасно. Только вышли из-за нашего острова, как появился ветерок, вполне достаточный для того, чтобы поднять паруса.

Земля! Конец большого Канозёрского перехода. Примотав костровой тент к означенному выше рангоуту, мы оказались и при руле и при ветрилах и до самого желанного берега, пройдя полным бакштагом правого галса порядка 15 км, не замочили больше вёсел! Точнее в 100 метрах от берега смайнали наш спинакер и подгребли немного, потому что ошиблись с конечной точкой, а ходить даже в галфвинд наша «яхта» не умела.

Уже на подходе к берегу Маша, в нарушении конвенции, вытащила пяток окуней.

Встали слева от входа в Низьму (так зовётся одно из ответвлений Умбы) на берегу озера, на шикарном песчаном пляже, часа через два с половиной – три после старта большого Канозёрского перехода.

23 июля. «Падун-2» или «Низьменская ступенька»

Ночное солнце над Канозером. Мелкий и частый дождичек мерзко моросит по палатке, но гидробудильник гонит на улицу. Вылезаю… ан нет, это всего лишь бьются в ткань палатки комары! Изумительное утро, идеальная гладь озера, ни единого облачка. Народ ещё спит, и я с восторгом бегу голышом в воду, дальше, дальше… нет, не добежать мне до канадской границы! Плюхаюсь на глубине «по колено», дабы отвязаться от приклеившейся ко мне тучи комаров. Спину жжёт от многочисленных укусов, ну да ничего, сейчас отстанут. Это они у палатки меня поймали, где с вечера занимали очередь за моей кровушкой. Репеллентом последнее время избегаю пользоваться – кожа от него уже болит, особенно на физиономии.

С наслаждением плыву в холодной воде, вылезаю на солнышко. Действительно отстали, теперь, если не застаиваться долго на одном месте, вполне можно жить и голышом. А и то верно, движение - это жизнь!

Вышли в 11.35 ввиду наполеоновских планов на этот день. Пока шли по Низьме, Миша зацепил первую нашу (и вполне приличную!) щуку и четырёх окуней.

Перед порогом «Большой Кривец» потянулись перекаты. Сам порог не больно-то нас испугал, шли с детьми.

Вова-каякер в «Низьменской ступеньке». Зато следующий – «Падун-2» или «Низьменская ступенька» с берега показался довольно впечатляющим. Рафт обнесли, детей обвели, а каяк и оба катамарана прошли успешно, хотя по воде мне не казалось это очевидным. Вова-каякер, надо заметить, всё чаще вызывает моё неподдельное восхищение и даже зависть. Класс его растёт буквально на глазах. Думаю, встреть мы сейчас «Падун-1», обносить каяк не было бы никакого смысла. Только вот жёлтая каска промелькнула в бурном потоке, и через несколько секунд Вова чалится уже ниже порога, кррррасота!

Вскоре, после слияния Низьмы и Родвинги (вторая протока Умбы) встали на правом берегу, то ли на стоянке коммерческого маршрута, то ли в месте возможного схода с реки многих групп. Уж больно место обжитое и на деревьях развешено изрядно сплавной обуви.

Мытьё тарелок после каши дети поручили малькам. Мытьё своих тарелок после вечерней каши дети решили перепоручить малькам.

Хорошей традицией стали у нас ночные купания в каяке. Вслед за адмиралом и капитанской дочкой (Полинкой), Лёша решил рвануть в каякеры и брать у Вовы бесплатные, пока, уроки по эскимосскому перевороту и прочим каякерским примочкам.

Вот точно также, только кверху килем в холодной воде.

Вечером к нашей стоянке подчалились питерцы на «свирях», просто так, поболтать, поговорить о детях. Было очень приятно пообщаться с этими ребятами. А в завершение приятности они презентовали нам пару белых батонов, сохраненных по умопомрачительной технологии одного из них – энтузиаста и экспериментатора хлебохранильного дела.

24 июля. Морские пороги, гнусная песнь гнуса.

Никаких препятствий естественного типа до моста на дороге «Умба-Кандалакша» лоция не сулит. На этом мосту и завершили мы тот стародавний наш поход. Надо заметить, что большинство отчётов по Умбе именно этим мостом и завершаются. Кусок реки от моста до моря встречается только в дилетантских повествованиях, а гуру лоций описывают их по легендам и видеосъёмке. Мы собираемся их идти и чувствуем себя чуть-чуть первопроходцами. До дороги порядка 10 км, до моря ещё 6-8 км. Оставшиеся четыре порога некоторые, особо впечатлительные очевидцы описывают как нечто покруче чем «Падун-1», поэтому встал вопрос – идти ли всем вместе или отправить рафт (Настю-Вову) и всех детей в обход по дороге. Посовещавшись, решаем не разделяться. Дело в том, что три самых серьёзных из четырёх оставшихся порогов сосредоточены на участке полтора – два км. Нам это обойти-обнести раз плюнуть. Идём все вместе. О том, чтобы уйти с маршрута Настя (спасибо тебе, солнышко!) речи уже не ведёт.

Каяк в «Паялке» летит под аккомпанемент Вовиных воплей. И действительно, пороги не разочаровали. Первые два – «Паялка» и «Буравчик» порадовали огромными жёсткими стояками. Вся накопившаяся за сотню километров мощь реки подбрасывает почище любых американских горок. Вова-каякер приводит меня в поросячий восторг, идёт всё как по Бродвею, без единого киля, хотя иной раз из пены проглядывает только жёлтое пятнышко каски, а иной раз весь каяк подлетает над стояком, почти не касаясь воды. В поросячий восторг, как оказалось, прохождение это приводит и самого Вову. В Паялке как раз, Машка услышала при Вовином прохождении его вопль-визг. На вопрос - чё это ты? - Вова спросил - А разьве ты на американских горках не визжишь?

А нам впору орать вчетвером. Детей оба порога обводим. Рафт обносим вокруг первого, а во второй на нём идут Вова с Димой. В порогах появляются рыбаки, в самом его потоке они умудряются ловить горбушу, говорят на креветку – уже и наживка морская, чуете запах Белого моря?!

Когда мы начали только просматривать «Паялку», местный мужичок пристраивал в улове под порогом сетку. Какую-то несуразную, узкую (там мелко очень), короткую и поставленную как-то вдоль потока. Когда мы прошли порог, в сети заметили с десяток огромных рыбин – и это за полчаса максимум!

Третий порог, после беглого просмотра, адмиральский катамаран проскочил вместе с детьми, а Боря, наш капитан, решил перестраховаться и детей высадить. Мне знакомо вообще-то это чувство - возрастания ощущения опасности на последних препятствиях. Горнолыжники даже избегают употреблять термин «последний спуск», стараются сказать что-то типа «ещё один» или «завершающий». Но сейчас мне очень хочется поторапливаться. Погода на глазах портится, поднялся и усиливается вмордувинд, а нам, очевидно уже, придётся выйти сегодня в море и пройти по нему несколько километров при волне с моря. Мне с похода по Воньге ещё запомнилось неприятное ощущение страха перед близким берегом – прижмёт волной, размажет в щепу. Дети устали от бесконечных обходов по берегу, Машка с ними негодует и рвётся на воду… Боря на попятную не пошёл, но принял соломоново решение – он с детьми, кроме Васи, который в рёв впился в катамаран и слезать не хочет, пройдётся по берегу, а Маша погребёт в порог с нами. Один ребёнок на борту - не страшно, уж вчетвером, как-нибудь, в случае чего, одного на баллоны выкинем.

Впрочем, как и ожидалось, проскочили мы его быстренько и без проблем.

Последний порог, по описанию, ожидался самым простым из морских и пошли мы его без просмотра. Каждый на своём штатном месте, включая детей. Мне удалось посмотреть со стороны, как его рафт проходит. Настю подбрасывало на валах так высоко, что казалось от раза к разу, что она все-таки катапультируется.

Берег в отлив скользкий, весь в морских огурцах. На счастье наше, при выходе в море ветер стих так же внезапно, как и появился, и выкатились мы в море славненько, аки белые лебеди на росписи палехского подноса.

Через полчаса дружной гребли под рулём (а без него, после Канозера мы только пороги и ходили, подсели на это дело окончательно) мы уткнулись в покрытый сплошь морскими огурцами берег.

Да здесь не только гнуса, но и грибов полно!

Был самый пик отлива. Это был наш залив и наш, отмеченный и облюбованный на карте ручей с пресной водой, и идти нам было отсюда некуда, совершенно некуда, но… но очень хотелось бежать, куда глаза глядят.

Наш залив - последняя стоянка похода. То есть вру, конечно, никуда глаза наши не глядели, потому что их почти невозможно было открыть. Можно было только смотреть сквозь сомкнутые ресницы себе под ноги, чтобы не растянуться с гермами на скользких отливных камнях. Мошка сплошной стеной била в лицо. Она даже не кусала, или мы просто не замечали этих укусов, потому что это было не главное. Главное было научиться смотреть и дышать. Я был уверен, что мы не сможем находиться здесь, оставшиеся до поезда три дня, ни за какие коврижки.

Скажу, забегая вперёд, замечательная тварь – человек! Ко всему привыкает и ничем его с курса не сбить. Мы провели здесь все три дня не испытывая особых неудобств, ловили рыбу, купались, загорали, пели песни под гитару, и уезжать отсюда было очень неохота.

25 июля. Днёвка, дарёному горбылю...радуются!

Типичный каменный пейзаж. Нет, если без лукавства, то три дня лагеря на одном месте, это не днёвка даже, это типичное матрасничество. Мы бы не позволили себе такой избыточности, кабы знать заранее, что весь маршрут наш сложится так удачно. Что не придётся пережидать встречный южный ветер на Канозере, что ни разу не потребуется вылавливать гермы из порога, сушить спальники, ремонтировать суда наши, что не прижмёт нас к устью реки морской шторм, что всегда и всё будет получаться у нас гладко и по плану… Даже не верится. Это мы матёрые такие, или такие везучие?! Но, что есть, то есть, образовался излишек дней, которые можно провести на «пляже» не сильно задумываясь о смысле и способах бытия. Может правильным шагом было бы не иметь обратных билетов и свернуться после одного дня днёвки, но… Во-первых, что сделано, то сделано, а во-вторых, с такой кучей детей на руках всегда хочется перезаложиться.

В безуспешных поисках рыбацкого счастья - копаем морских червей. Первый день днёвки сложился не слишком. С утра народ просто разбрёлся кто куда на прогулки и обзор местности. Выяснилось, что до ближайшего места, куда может подъехать машина, минут 40 идти с рюкзаком по приличной вполне тропе. Было принято решение в посёлок Умба по воде не возвращаться, а спокойно и обстоятельно расстапелиться здесь и перетаскать скарб к дороге, заказав машины в Кандалакшу.

Давай споём, что ли?! Ещё накануне сходили на разведку на рыбалку. Ловили на московского ещё червя, жилистого и настолько худосочного, что проблемой было насадить его на крючок. Поймали наваги и несколько бычков, очень скромненько – штук 20. Сегодня к вечеру попытались организовать детскую рыбалку. Выехали, вроде бы в хорошее время, но результат был ещё более скудным. Перед детьми неудобно. Разьве что Миша, признанный, ещё за окуней, рыбацкий авторитет, вытащил, среди прочего, одну треску.

Бычков, очень красивых, но малосъедобных рыбёшек, отпускали. А наваги набрали едва с десяток. В завершение неудачного дня Вася-старший обварил супом коленку, вполне серьёзно, так что кожа слезла.

Чайки халявщики, налетели на брошенные нами потроха. Приятным событием дня, была подаренная нам рыбаками горбуша. Точнее мужские её особи, которые местные неуважительно называют «горбыль». Дело в том, что икра интересует их больше, чем рыба, и потому, проверив в очередной раз сеть, они кинули нам на кат четыре крупных рыбины, которыми мы смогли все укушаться, а из голов и хвостов Настя сварила прекрасную уху на следующий день.

Также приятным занятием стало купание со скал. Мы нашли место на каменных лбах достаточно продуваемое, чтобы там можно было загорать и купаться голышом, не опасаясь гнуса. Кроме того, там можно было нырять прямо с берега, с высоты, потому что под берегом было более 6 метров. Рекорд по заплывам поставила маленькая Маша, она залезала в воду раз десять, по крайней мере. Мне, разумеется, пришлось всё это время также провести в воде.

Вечером всласть попели песен под аккомпанемент Елены Ивановны.

26 июля. Ещё днёвка, треска пошла.

Второй день днёвки с утра попытался стать хуже первого. Утро было хмурым, с угрожающе шустрыми облаками. Машка при разделки колбасы сильно порезала себя руку. Это напасть просто какая-то - успешно прошли достаточно серьёзную реку и пытаемся искалечить команду на кухне за оставшиеся днёвочные дни! Но и этим беды не исчерпались. Полинка сильно жаловалась на живот и была отправлена (полубегом по тропе!) с Колей и Еленой Ивановной на большую землю с подозрением на аппендицит. Ну нельзя народу нашему давать послабления, гонять, гонять и гонять!!!

Ксюша месит тесто, а остальные обороняют её от комаров. Но безуспешно. Но видно мойры потеряли к полудню свою чёрную нить и начали плести белую. Вася, позабыв о поврёждённой коленке, бодро фланировал у костра походкой «я старый солдат и не знаю слов любви», Маша давно уже вернулась из обморока и перестала держать вопрошающе покалеченную руку и даже плавала вместе с нами со скал стилем «Чапаев», а Полинка, как передали по рации, была признана в больнице здоровой и полубегом возвращалась к нам по тропе. На радостях народ взялся за приготовление ритуального блюда последней днёвки – замесил хлеба. Волшебные палочки для их намотки Вова с Лёшей изготавливали весь предыдущий вечер. Месила хлеба Ксюша, а народ оборонял её от комаров. Не слишком, правда, удачно, поэтому месить начали у костра, потом убежали метров за 150 на высокий мыс, потом и там не выдержали и ретировались в палатку. Однако сделали, и замесили, и намотали, и испекли, и торжественно с неучтённой сгущёнкой слопали, и подоспевшую Полинку не обделили. И тут… тут произошло событие дня – вернувшийся из посёлка Коля, жестом фокусника, достал из кармана пакетик с креветками. Обычными такими варёными креветками, которые продаются в Москве в супермаркетах к пиву.

Выпекать хлеб у костра, едва ли не более приятное занятие, чем есть его. Вы, надеюсь, понимаете, что к пиву употребить их мы никому бы не позволили. Это была наживка, последняя надежда наша на настоящую морскую рыбалку, ибо червей морских накопать здесь нам так и не удалось, то ли грунт здесь слишком тяжёлый, то ли черви слишком шустрые.

И надежды наши оправдались. Мы ловили треску, большую треску, достаточное количество трески. Мы оторвали кучу крючков и грузил, промёрзли на катамаране, но наловили увесистый такой пакетик, килограмм на 7.

27 июля. Антистапель, до свиданья, дорогие!

Лёня перед поездом решил принять горячую ванну. Мы ели её наутро от пуза, хвалили треску, себя и Белое море. Сегодня последний день нашего безделья. В 2 часа ночи нам на поезд в Кандалакше. С водителями всё оговорено, с рыбаками договорились добросить часть багажа на моторке, чтобы уложиться в один рейс. Да и, честно сказать, есть у нас и такие упаковочки, что попу порвёшь на тропе с ними.

Сдувательство последнего катамаранного баллона. Утро опять выдалось хмурым, но как и вчера, к полудню тучи разбежались и нас опять баловало солнышко. Купались, шатались, упаковывались, сушились, прощались с, казавшимся, теперь уже, ласковым Белым морем. В семь часов Вова-Настя-Соня и Елена Ивановна отправились на большую землю. У ребят не было обратных билетов и они хотели оставить себе больше шансов и больший выбор поездов, а Елена Ивановна ехала из одного похода в другой и потому другим поездом. Я и Коля пошли с ними, чтобы помочь с переноской рюкзаков. На обратном пути мне показалось, что Васька-младший этот маршрут пройдёт разве что на моей шее, а Ваське-старшему будет непросто дохромать с обожжённой ногой, и я попросился быть тем мужиком, который поедет на моторке вместе с грузом и Васьками. На том и порешили. При погрузке в моторку к нам добавилась и младшая Маша. Остальных детей взять не смогли, потому что и так моторка была загружена по самое не могу, даже часть рюкзаков, по одному на брата, ребятам пришлось тащить пешком. Через полчаса, пройдя морем до устья, и взгромоздившись против течения на четверть последнего порога, моторка высадила нас на каменистый берег. А ещё через три часа в Кандалакше мы бегали короткими перебежками по платформе, подтаскивая и запихивая в вагоны наш скарб.

Резюме.

До свидания, Кольский, мы тебя любим. Характерный пейзаж. Окидывая задним числом поход наш трезвым взглядом, могу сказать твёрдо - не кислую, очень не кислую реку мы прошли. Ребята оказались правы, не пройти мне было с моим экипажем (беременная Машка и Вася) на байдарке большую часть этих порогов. Так что катамаран был удачным решением, так что отдельное спасибо Боре, решившим проблему его своевременной покупкой.

А вообще-то, как оказалось, команда мы достаточно серьёзная и разумная. Потому и везло нам постоянно, даже с погодой. И рыба и грибы нас не миновали, было вдосталь, особенно во второй половине похода, а рыбнадзор - напротив, миновал. Ягоды правда не случилось, ну да не беда, этот пробел мы в следующем походе восполним. А вот обратных билетов, в этом районе, я возможно, в следующий раз брать не стану.